Подушка не то, чем кажется

Автор: Ирина Малютина
Фото: Евгений Тернавский

 IV Международный фестиваль МакДонаха, прошедший в Перми с 1 по 7 октября, преподнес немало сюрпризов любителям творчества знаменитого ирландского драматурга и кинорежиссера Мартина МакДонаха. Одной из наиболее ярких постановок фестиваля стал спектакль «Человек-подушка» частного профессионального театра из Уфы «The Театр», режиссер — Руслан Абраров. Спектакль завершал конкурсную программу фестиваля и был показан на сцене Нового зала театра «У Моста». Уфимская версия пьесы МакДонаха «Человек-подушка» не только была восторженно принята зрителями, но и удостоилась специального приза жюри фестиваля.   

«Человек-подушка», пожалуй, самая сложная пьеса МакДонаха — как для режиссера-постановщика, так и для восприятия зрителей. При всей популярности МакДонаха в России, «Человек-подушка» ставится в театрах достаточно редко, и даже в репертуаре пермского театра «У Моста», поставившего на своей сцене 8 пьес Мартина МакДонаха, в настоящее время ее нет. Что касается зрительской реакции, то, по словам театральных критиков, во время показа спектаклей в некоторых театрах после антракта в зале оставалось не более половины зрителей, и для «Человека-подушки» это стало практически нормой. И дело вовсе не в слабой художественной ценности той или иной постановки. Так, в Перми во время I Международного фестиваля МакДонаха демонстрировался спектакль «Человек-подушка» МХД им. А. П. Чехова в постановке общепризнанного мастера Кирилла Серебренникова, и некоторые зрители тоже покидали спектакль, не дождавшись его окончания.  

«Человек-подушка» сильно отличается от других пьес МакДонаха, и она вполне может поставить в тупик человека, до этого восторженно принявшего «Сиротливый Запад» и «Красавицу из Линэна». Это пьеса-притча, пьеса-ребус, в которой зрителю предлагается поискать решения сразу для нескольких предложенных задачек, причем прямых ответов автор так и дает. И если первые пьесы МакДонаха часто сравнивают с фильмами Квентина Тарантино, то стилистика «Человека-подушки», на мой взгляд, ближе скорее к «Твин Пиксу» Дэвида Линча, и спектакль уфимского независимого коллектива «The Театр» это наглядно показал.

 Действие начинается в своеобразной Белой комнате (назовем ее так по аналогии с Красной комнатой из «Твин Пикса»), весь пол которой завален листками бумаги с рассказами главного героя. По сюжету, это всего лишь камера для дознания в полицейском участке некоего тоталитарного государства, в которую привели писателя Катуряна, подозреваемого в убийствах детей. Но чем дальше развивается действие, тем больше мы понимаем, что персонажи — вовсе не те, кем кажутся, да и сама комната, вероятно, не существует. Скорее, это некий параллельный портал, наполненный множеством визуальных метафор и символов, дополняющих основной сюжет. Два полицейских детектива, ведущие допрос, на наших глазах трансформируются, превращаясь то в Папу и Маму Катуряна, то в его собственные искаженные отражения. Реальности нет — происходящее то ли сон, то ли бред, то ли творческий процесс создания очередного рассказа.  

Ключевые вопросы свободы творчества и ответственности автора за свои произведения дополняются еще одним: правом выбора темы. Думается, у МакДонаха это немного личное. Если посмотреть на творчество других писателей, мы увидим, что тема насилия, в том числе над детьми, пользуется сейчас большей популярностью. Взять хотя бы романы современного американского писателя Чака Паланика или даже общепризнанного «короля ужасов» Стивена Кинга. Почему так? Кто несет ответственность за выбор темы — писатель, который ЭТО пишет, или публика, которая ЭТО хочет читать? Или есть иные варианты ответа?..

В одном из интервью Стивена Кинга спросили: «Почему вы пишете о таких ужасах?» На что Кинг ответил: «Вы думаете, у меня есть выбор?»

Наверное, Пушкин сочинил чудесные стихи о любви по той же причине, по которой Паланик создал «Призраков», Стивен Кинг — «Кэрри» и «Ярость», а макдонаховский Катурян написал свои рассказы про страдания маленьких детей. Мог ли Катурян, который в детстве долгие годы слушал, как родители за стенкой мучают его родного брата, писать иначе? И если нет, то он ли несет ответственность за свой литературный выбор?

В уфимском спектакле поиск ответа на этот вопрос замечательно обыгран инсценировкой рассказа о трех преступниках, где Катурян задается вопросом «кто я?», ставя себя хуже убийцы и насильника. МакДонах не дает ответа на этот вопрос, но, по мнению режиссера спектакля Руслана Абрарова, в данном случае должно прозвучать слово «детоубийца». Зритель же волен предложить свой вариант!

При всем обилии философских вопросов и символов, присутствующих в и без того сложном сюжете пьесы, театральному коллективу из Уфы удалось создать весьма динамичный и лаконичный спектакль. Оригинальное музыкальное и световое оформление, интересная трансформация актеров прямо на сцене при помощи краски и прозрачной пленки, использование анимации — множество удачных творческих находок позволили сделать спектакль ярким и эстетичным, не перегрузив его при этом ни по форме, ни по содержанию. Режиссер явно учел и нелюбовь зрителей к длинным спектаклям и максимально «сжал» его продолжительность, тоже используя для этого оригинальные решения — например, сказка «Маленький Иисус» прозвучала в виде аудиозаписи в конце антракта, пока зрители еще только рассаживались по своим местам.

«Человек-подушка» театра из Уфы «The Театр» стал настоящим подарком для ценителей творчества МакДонаха, которые составляли основную часть публики на показах фестивальных спектаклей. Надо ли говорить, что в антракте никто из зрителей не ушел! Обмениваясь впечатлениями после спектакля, зрители высоко оценивали уфимскую постановку и выражали желание увидеть и другие спектакли этого замечательного театра.   

Новости культурной жизни