В Перми на II Международном фестивале мистических постановок «Пермская Фантасмагория», прошедшем с 1 по 7 октября, был показан спектакль «Мертвые души» русского молодежного театра «Наш театр», г. Салават (Башкортостан). Автор инсценировки, режиссер и исполнитель роли Чичикова — Равиль Хакимов.
Заслуженный артист республики Башкортостан Равиль Хакимов — выпускник престижной Высшей школы сценических искусств в Москве, курс Народного артиста РФ Константина Райкина. В Салавате Хакимов широко известен не только как художественный руководитель «Нашего театра», но и как авторитетный культурный деятель, имеющий государственные почетные звания и крупные профессиональные награды. Возглавляемый им «Наш театр» позиционирует себя как площадка для смелых творческих экспериментов, где при этом сохранены верность традициям русского психологического театра.
Логично, что если классический текст Николая Гоголя попал в руки такого режиссера, как Равиль Хакимов, ожидать традиционного прочтения не приходится. Однако то, что привез на «Пермскую Фантасмагорию» коллектив из Салавата, превзошло даже самые смелые ожидания искушенной фестивальной публики. Спектакль «Мертвые души» оказался грандиозной, одновременно жуткой и дьявольски завораживающей театральной метафорой: режиссер трактует гоголевское понятие «мертвые души» буквально, превратив героев в живых мертвецов.
Перед зрителем разворачивается самый настоящий зомби-апокалипсис. Жители города NN — чиновники и помещики — лишены всего живого. С выбеленными лицами, темными кругами вокруг глаз и несколько механическими движениями они выглядят, как восставшие мертвецы. Атмосфера действия пропитана эстетикой хоррора в духе Стивена Кинга. Саспенс, ощущение фатальности и зловещий визуал делают постановку невероятно зрелищной, динамичной и привлекательной, в том числе и для молодежной аудитории, которая обычно держится в стороне от академических театров. Надо ли говорить, что такая стилистика идеально вписывается и в мистическую стихию фестиваля «Пермская Фантасмагория»!
Отдельного восхищения заслуживает подбор актеров и, конечно же, работа художника. Настоящей находкой стало участие в спектакле детей. Их образы словно сошли с экранов классических фильмов ужасов. Так, в одной из сцен появляется колоритный ребенок-мертвец с воздушным шариком — прямая отсылка к культовой экранизации романа Стивена Кинга, где зловещий клоун Пеннивайз заманивал детей именно воздушными шарами. Такие детали бьют точно в цель, заставляя зал то вздрагивать от неожиданности (внезапное появление ребенка в шкафу), то нервно посмеиваться.
Символическим стержнем постановки становится навязчивая, зудящая муха, чей звук преследует героев спектакля. Это не просто раздражающий фактор, а мощный режиссерский символ «memento mori» — помни о смерти. Муха здесь — олицетворение гниения, разложения и тлена, который постепенно захватывает все пространство сцены, напоминая о неизбежной гибели живых душ в этом мире ходячих мертвецов.
На фоне этого зомби-кошмара образ Чичикова (в этой роли — сам Равиль Хакимов) решен парадоксально. Он — единственный живой человек в этом мёртвом мире. Но чтобы выжить в эпицентре зомби-апокалипсиса, ему приходится принимать правила игры монстров. Он мимикрирует, азартно торгуется и буквально борется за жизнь среди ходячих трупов, медленно теряя собственное человеческое лицо.
И всё же режиссер оставляет свет в конце туннеля. На сцене появляется второй живой человек в этом городе — невероятно прекрасная дочь губернатора (актриса Милена Герасимова), которую Чичиков мгновенно узнает среди толпы мертвецов. Она ослепительно красива, чиста и лишена мертвенного грима. В этот момент спектакль обретает мощный гуманистический посыл: мир спасут красота и истинная любовь. Символическая связь между ними, выраженная в музыкальном лейтмотиве «одного дыхания на двоих» из культовой песни Вячеслава Бутусова, становится манифестом живой души, отчаянно пытающейся вырваться из оков склепа.
Спектакль русского молодежного театра «Наш театр» из Салавата — это смелый, визуально безупречный и очень честный разговор с современным зрителем на понятном ему языке кинематографического хоррора. Постановка заслуженно завоевала признание критиков и получила специальный приз жюри фестиваля «Пермская Фантасмагория», доказав, что русская классика может дышать, даже если ее поместить в декорации зомби-апокалипсиса.
